Городецкий и Щур Паниковский скульптура Проня Прокоповна и Голохвастов Быков Скульптура Городецкий памятник Скульптура Довженко (Мотор!) Памятник Олена Телига Кучма бюст Мопасан Мадам Бовари Скульптура  портрет девушки
Главная
О нас
Паниковский
Проня
Городецкий
Быков
Студенты
Довженко
Телига
Разная скульптура
Контакты

Памятник Проне Прокоповне и Свириду Петровичу Голохвастову

Проня Сиркова до сих пор мечтает о будущем с цирюльником Свиридом Голохвастовым все там же - на улице Десятинной, справа от Андреевской церкви. Композиция запечатлела как раз тот момент, когда Свирид Петрович, преклонив колено, предлагает руку и сердце Проне Прокоповне, которая протягивает своему ветреному избраннику руку для поцелуя. Проню Владимир Щур делал по фотографиям. Сыгравшая ее Маргарита Криницына не позировала, но в конечном итоге осталась довольна. Она себя узнала! А на открытии сказала: "Сегодня я стала дважды героем. И даже больше, потому что раньше за дважды героя устанавливали на родине бюсты, а мне поставили целую фигуру, да еще и с бюстом."
Памятник Проне Прокоповне и Свириду Петровичу Голохвастову Памятник Проне Прокоповне и Свириду Петровичу Голохвастову

Рассказывает Маргарита Васильевна, сыгравшая роль Прони: «Мне сказали, что на Подоле должны открыть памятник Голохвастову. Я еще подумала тогда: почему только ему, ведь и Проня там главное действующее лицо. И вот, когда меня пригласили на открытие и сдернули покрывало, я даже растерялась, — мы стояли вдвоем. От неожиданности я воскликнула: «Здравствуйте, Свириде Петровичу!» Мне очень нравится этот памятник, и сходство поразительное, и дух передан. Я довольно часто приезжаю к нему, вспоминаю ту замечательную работу с Виктором Ивановым. Он сделал классическую форму экранизации, блистательно переосмыслил пьесу. Для меня эта роль — счастливый подарок судьбы. Пробовались на Проню десятки актрис, и вот, когда уже почти никого не осталось, я показалась. Мы так смешно сыграли с Борисовым, что худсовет сразу утвердил. Эта роль, про которую и не думала, что она будет любимой, стала основной в моей кинематографической жизни».

Проня Прокоповна и Свирид Петрович ГолохвастовА что жених? Он так спешил признаться Проне в горячих чувствах, что пробирался напрямик, через "тыны та перелазы". Репей с своей одежды он еще стряхнул. А вот жук так и остался сидеть на спине "влюбленного". Инструмент цирюльника тоже брошен: "Потрушу Сирка и все бритвы и ножницы выброшу в Днипро", Сватающийся Голохвастов для Прони припрятал за спиной незатейливый цветок - крученый паныч, Но в скульптуре растение несет еще и конструктивную нагрузку: оно, обвивая, укрепляет трость цирюльника.

Маргарита Криницына на открытии скульптурной композиции невольно стала основоположницей киевской традиции: приходить к этому месту молодоженам и клясться друг другу в искренности чувств. Что они, мол, женятся и выходят замуж "не за магазини, а по любое!"

Скульптор изобразил момент встречи главных героев пьесы Старицкого: в полный свой рост стоящей Проней Прокоповной Сирко, жеманно протягивающей пухлую руку для поцелуя Свириду Петровичу Голохвостому, галантно опустившемуся на одно колено перед дамой, вымучивая на губах улыбку. Ну как тут не вспомнить классическое представление нашего героя: «Свирид Петрович Голохвастов. 3 собственною персоною. Позвольте до ручки? - Прошу, мусью!».

Первое впечатление: именно такими и должны они быть, Проня и Свирид. Безусловно, этому способ­ствуют узнаваемые образы актеров Борисова и Криницыной - прием, уже апробированный в памятнике Паниковскому. Но пластика скульптуры настолько выразительна, что за каждым движением, прищуром глаз, поворотом головы, шуршанием складок одежды буквально звучат целые фразы из пьесы. Смотришь на Голохвостого и слышишь его голос: «Какое такое ви обо мне понятіе держите?». А Проня Сирко, удивляясь собственной удаче, с восторгом повторяет: «А який же гарний жених! Сидта, сиділа, так зате ж висидила! Образований. Модний, душка, чисто як огірочок!».

Композиция построена на сложном встречном движении персонажей друг к другу. Фигура Прони вот-вот раскроется навстречу пылкому кавалеру. Свирид же, при кажущейся внешней горячности, внутренне скован, холоден, равнодушен. И это противопоставление холодного расчета и глупой, наивной веры в правдивость любовных признаний немедленно заставляет вспомнить последние слова Прони в пьесе: «Не за ваші магазини йшла... я вас любила... а ви назнущались... осоромили на весь Подол! На весь Київ!»